?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

моя первая экскурсия

продолжаю рассказ, и по просьбе Алена Коснов , я расскажу вам, как это началось. Как в моей жизни, в моем сердце и в моей крови появился Тель-Авив.
Декабрь 1990-го года. Я совсем зеленый «оле хадаш» (всего три месяца в Израиле), начинаю работать в крупной компьютерной компании «МЛЛ махшевим» в Рамат-Гане. Меня туда берут обычным компьютерным техником, типа «лужу, паяю, ЭВМ починяю». Да, у меня был диплом инженера-электронщика и опыт работы с американо-болгарскими ЭВМ класса PDP, но здесь этот опыт никому не был нужен, а иврит у меня был… ну все вы понимаете, какой иврит у человека, приехавшего в Израиль три месяца назад.
И вот через неделю или две после начала работы мне «доверяют» машину, Субару песочного цвета, и я начинаю выезжать на заявки, ремонтировать компьютеры.
Я напоминаю — 1990-й год! Никаких GPS-ов, Waze и тд. Никаких сотовых телефонов. В нашей фирме сотовый Моторола (который называли «бутылка» — старожилы меня поймут) был только у директора. У начальника лаборатории был биппер, и это уже была роскошь.
А мы, простые техники, выезжали на заявки с картами, выдранными из телефонных справочников Yellow Page. Помните, там в конце всегда были карты городов? У каждого техника была своя такая подшивка, и мы ухитрялись выискивать нужные улицы прямо на ходу.
Для особо грамотных, вроде меня, которые читали на иврите с трудом, коллеги рисовали карту на бумаге. Чаще всего для этой цели использовали рулоны бумажных полотенец, которыми мы вытирали руки и грязные детали компьютеров. Просто они были бесконечно длинными и карту на них рисовать было очень удобно.
И вот я получаю очередной заказ… Адрес мне сообщают устно — «площадь Бальфур» (здесь и далее все, все названия сразу пишу в русском переводе). Зоар, мой коллега, рисует карту на «туалетной» бумаге, и, прихватив несколько ассимонов*, я отправился в путь.
Доехав по нарисованной карте до адреса, ну, или до того места, которое было нарисовано на карте, я вышел из машины как раз возле телефонной будки, чтобы позвонить клиенту. И тут мне навстречу идет мужчина.
— уважаемый, — я собрал весь словарный запас, сидевший у меня в голове, все триста слов, — а не подскажите ли Вы мне, как называется это место?
— это площадь Муграби! — буркнул он на на ходу продолжил свой путь.
Сказать, что я был удивлен — это ничего не сказать. Я заблудился! Нет, это, конечно не лес и не пустыня. Но ведь меня ждет клиент. 
О, клиент! Я подхожу к телефону-автомату и набираю его номер!
— Добрый день! Я из компании МЛЛ и по дороге к вам ремонтировать компьютер. Не можете ли вы уточнить ваш адрес? — мозг мой начинал закипать от напряжения и волнения.
— Да, конечно, мы находимся на площади 2-го ноября за рестораном «Нога»*, — вежливо ответил голос на второй стороне трубки.
Видимо от удивления моя челюсть клацнула настолько громко, что «вторая сторона» это услышала.  
— а ты где? — спросила «вторая сторона».
— «сами мы не местные», «иврит катан*» и тд, — начал я — произошла ошибка, мне не тот адрес дали. Ехал я на площадь Бальфур, но заблудился и оказался на площади Муграби. Сейчас по карте найду, где это «2-е ноября» и приеду!
— погоди, это ты возле телефонной будки с Субару песочного цвета с надписью МЛЛ?
— да я, — ответил я удивленно
— взгляни на четвертый этаж, крайнее окно? Это я тебе машу рукой…
Дальше все уже было очень просто. И через пару часов, закончив свою работу и получив традиционную чашку кофе-боц*, я обратился к клиенту за разъяснением.
— как это может быть? я ехал в одно место, приехал в другое и оказался в третьем?
Словоохотливый клиент рассказал мне, что все три названия абсолютно правильные и употребляемые. И заодно рассказал мне, темному «оле хадашу», кто такой Бальфур и что за событие произошло 2-го (17-го) ноября 1917-го года. Ну и про семью Муграби добавил. 
А уже в самых дверях он снова окликнул меня:
— подожди! У меня есть книжка — для тебя в самый раз!
и через несколько минут, порывшись в своем шкафу, он принес мне книжку о Тель-Авиве написанную Зевом Галили*, для детей младшего школьного возраста.
Книжку эту я осилил. А подобных историй у меня стало «собираться» все больше и больше. И разъезжая по Тель-Авиву, я старался расспрашивать людей — кто это за Какаль, в честь которого улица названа? И почему в центре Тель-Авива есть площадь, названная в честь арабского города Медина. И в честь какого именно Беньямина была названа Нахала. Ответов было не много и я стал ходить в библиотеки. В Тель-авивской библиотеке как-то, в ответ на мои вопросы, мне дали подшивку старых газет. И я окунулся в атмосферу Тель-Авива 30-40х годов. Это оказалось необычайно интересно. Вот так я и влюбился в этот город — по старым газетам.
Ну и еще одна деталь сыграла очень важную роль. Израильтяне очень не любят говорить — «Я не знаю». И часто, не зная ответ на мои вопросы, они начинали рассказывать свои истории, истории своих родителей, друзей и знакомых. А все эти рассказы и складываются в истории города, лучшего города Земли. Потому что ни одна энциклопедия не может рассказать так, как рассказывают люди, живущие в этом городе.
Алена Коснов — я надеюсь, что ответил на твой вопрос. Кстати, несколько экземпляров газет Тель-Авива 20-40х годов у меня хранятся до сих пор! 

оле хадаш — новый репатриант
ассимон — жетон для телефона-автомата
Нога — Венера
кофе-боц — кофе по-турецки. Молотый кофе, залитый кипятком.
Зеев Галили, как выяснилось в скором времени, оказался довольно близким родственникам моей жены

Originally published at ...я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

promo tomcat61 august 24, 2013 15:22 92
Buy for 100 tokens
История из жизни. Самолет израильской авиакомпании летит по маршруту Тель-Авив -Верона. Из 160 пассажиров - около 120 это религиозные евреи, явно сефарды, с многочисленными детьми. Дети носятся по самолету, их мамы и папы орут на детей и перекрикиваются друг с другом. Короче, табор уже ушел в…
Когда мне было лет 12-13, у меня было два главных интереса в жизни – спорт и электроника. Я занимался велоспортом, гоняя на тренировках, до и после, а в остальное время сидел в своей небольшой мастерской в подвале стандартной пятиэтажки с паяльником и умными приборами. Для серьезных увлечений женским полом мне было еще рано, а школьные занятия казались мне тогда недостаточно важными, чтобы отнимать у меня много времени. Тем не менее, я неплохо успевал по точным наукам, вроде математики и физики, понимая, что за ними будущее, с интересом изучал историю и географию, и имел твердую тройку по всем языкам (русский, молдавский и английский) и литературе. Тройки эти меня не сильно беспокоили, ведь в мечтах я видел себя «большим» инженером, грамотно писать за которого будет его секретарша. Да и кому какая разница, через что там пишется «жи» и «ши»?
Нельзя сказать, что я не любил читать книги. На полке рядом со справочниками радиолюбителя стояли «Три мушкетера» и «Таинственный остров». Для 13-летнего мальчишки в то время это было достаточно.
Но, не было бы счастья, да несчастье помогло. На очередных соревнованиях по велокроссу я попал в аварию, поломал ногу, руку и еще кое какие части моего тела.  После недолгого пребывания в больнице меня, упакованного в гипс, привезли домой.  (Я уверен, что режиссер фильма «Мумия» точно видел меня тогда, и это подсказало ему идею фильма). Первое время я даже был доволен – в школу ходить не надо. Но, когда родители и учителя поняли, что эти неожиданные каникулы не на несколько дней, меня перевели на «заочную» форму обучения. Через друзей и младшего брата мне передавали задания, а я письменно их выполнял и возвращал учителям тем же путем. Контроль возлагался на родителей.
И тут вдруг обнаружилось, что пишу я довольно безграмотно. Как сказала тогда моя бабушка, босяк во мне победил инженера! Стыдно стало всем, но, прежде всего, моей маме. И она предприняла незамедлительные меры. И тут я позволю себе небольшое отступление...  Читать дальше...Свернуть )
Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
"Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю - краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины",- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.

Вы уже догадались, о ком идет речь?
          Александр Пенн – поэт, актер, режиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – "как же ты любим женщинами"!
Итак, я приглашаю вас на совершенно новую экскурсию - и по тематике и по стилю. "Белый медведь" - так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного.
Экскурсия состоится в субботу, 23 марта, в 10 часов утра.
Место встречи - на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботниски (у аптеки).
Продолжительность экскурсии - 2,5 - 3 часа, стоимость 50 шек. Дети бесплатно.

пенн
На стене этого дома в Неве-Цедек висит табличка, повествующая о том, что здесь жили молодые писатели Йосеф Ахаронович, Двора Барон и Хаим Бренер. Тут часто собиралась вся «богема» тех лет, весь литературный цвет Тель-Авива. Тут бывал и Менахем Шлонский и Трумпельдор с его многочисленными поклонницами. Тут он и познакомился с Эстерикой – Эстер Розов, которая навечно осталась его невестой. Но сейчас мне бы хотелось рассказать вам о другой «истории любви».
История любвиСвернуть )
Сегодня из этих 48 домов остался только один – дом 12 на улице Шимона Рокаха, когда стоявший в середине первого из трех рядов, северного. И именно с этой улицы мы начнем свою прогулку - с улицы Шимона Рокаха. Его дом открывает улицу. Кстати – этот дом и дом Аарона Шалуша (Шлуша) – были первыми домами, построенными не как крепости, а как обычные теплые дома. Шимон Роках вошел в историю, как председатель совета «Ахузат Байт» - поселения 11 апреля 1909 года положившего начало никогда не дремлющему городу. А в его доме, сохранившемся в почти первозданном виде, сегодня музей, созданный его внучкой – скульптором Леей Маджаро-Минц. Музей полон старых фотографий, повествующих о пионерах Тель-Авива, дополняют картину скульптуры Леи – толстые голые бабищи... или я чего-то не понимаю. Но не только дедушка и внучка вошли в историю города. Исраэль Роках, чьим именем назван бульвар на севере города, был заместителем первого мэра Тель-Авива – Меира Дизенгофа, а потом – вторым мэром.
Читать дальше...Свернуть )

Profile

вдаль
tomcat61
Борис Брестовицкий
я живу в Тель-Авиве

Latest Month

Сентябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek