Category: искусство

вдаль

Папа Чебурашки.

33 года – знаковая цифра. 33 года сидел на печи русский парень Илюша из города Мурома, 33 года прожил еврейский парень Иешуа из Назарета. 33 года прожили вместе старик со старухою, пока не поймал он золотую рыбку…
33 года простояла у старого здания тель-авивского муниципалитета мозаика-фонтан Нахума Гутмана «Рождение Тель-Авива».  Стояла себе, водой брызгала, и вдруг исчезла.  Исчезла, чтобы после долгих перипетий и хитросплетений обстоятельств и решений,  снова появиться, но уже на новом месте – на бульваре Ротшильда. Зажатая между скребущими песчаные тучи высотками, она стоит сегодня там, в небольшом закутке, между домом 1 и 5 на самом первом бульваре города, где когда-то стоял дом тель-авивской художницы Ционы Таджер. То есть, фактически, бульвар Ротшильда начинается с мозаики Гутмана.Collapse )
promo tomcat61 august 24, 2013 15:22 92
Buy for 100 tokens
История из жизни. Самолет израильской авиакомпании летит по маршруту Тель-Авив -Верона. Из 160 пассажиров - около 120 это религиозные евреи, явно сефарды, с многочисленными детьми. Дети носятся по самолету, их мамы и папы орут на детей и перекрикиваются друг с другом. Короче, табор уже ушел в…
вдаль

Под светом красных фонарей. Кто такие "Бичерин"? продолжение

часть 2. часть 1 - читать тут
Я сделал глоток этого божественного напитка, потом еще один. Потом еще и мир остановился. Правда – ненадолго. Наблюдая за залом в зеркала, окружавшие зал, я стал вспоминать – сколько денег у меня в карманах?  Шекелей 50-70? В то время это были совсем не маленькие деньги. Но все, что я видел вокруг себя, очень громко мне говорила, что этих денег в подобном заведении не хватит даже на стакан колы.

  • Эй, ты сюда что, кофе пить пришел? – дядя Миша вернул меня к жизни, - или ты думаешь, что я сюда в гости к девочкам пришел?

Collapse )
вдаль

Большой театр в действии.

Она была большой, очень большой. Как Большой театр

В полупустом тель-авивском кафе, возвышаясь над тарелкой с недоеденным пирожным, она бросалась в глаза, как кошка в корзинке с мышами

Взгляд ее был охотничьим. Ясно было, что она тут не ради кофе и даже не ради пирожного. Она тут "по делу".

В ней вообще было много театрального. Даже малиновая блуза с синими отворотами и тяжелыми золотыми пуговицами, своими складками напоминала театральный занавес. Кроме меня, на это обратил внимание и худенький бармен. Он сместился в угол стойки, словно в партер, ожидая, когда начнется представление и занавес, наконец, распахнется.

Периодически ее голова совершала полукруг, как  пулемет на турели, оглядывая пространство кафе. Стрелять было не в кого.

Я прятался за экраном своего компьютера, несколько парочек, сидящих по углам, явно не интересовались этим видом "театрального искусства".

Не повезло бармену…  Народная мудрость давно гласит, что за любопытство нужно платить! Обычно валютой в этом торговом процессе служит нос, что в данной ситуации навело меня на грустные мысли об одном заболевании, посланном нам Венерой.

Итак, не повезло бармену. Она поманила его пальцем, грозно сверкая алым лаком ногтя, похожего скорее на холодное оружие, чем на украшение. Бармен в робкой надежде кинул долгий взгляд на двери кафе – НИКОГО! Ни одного спасительного клиента.

Вы когда-нибудь видели, как мышь идет прямо в пасть к змее, увлекаемая ее гипнотическим взглядом? Я видел! Точнее – сейчас увидел. Я еще ниже присел, выглядывая из-за экрана, как из-за амбразуры. Бармен шел, на ходу стирая тряпкой несуществующие пятна на барной стойке. Его взгляд, обращенный к посетителям, умолял: »Спасите наши души!» Но…  все были либо заняты своими делами, либо как я – увлечены наблюдением. Я чувствовал, что близится начало спектакля.

Кончиком алого ногтя она указала ему на место рядом с собой. Наивный, он еще попытался отодвинуть стул, стоявший напротив, но взгляд «спаренного пулемета» поставил большую точку на его жалких попытках. Он сел рядом с ней, и мне кажется, что Бруно Ноланец поднимался на костер с куда более счастливым выражением глаз.

Их разговор я, конечно, слышать не мог. Жобим пел свою «Девушку из Ипанемы» и я отвлекся. После Жобима из динамиков потек плач бандонеона Пьяцоллы. Я даже отметил про себя качественный подбор музыки в этот вечер.

А события «на поле боя» развивались весьма ускоренно. Она уже писала что-то на салфетке, и я был уверен, что это не «записки на салфетках», а ее номер телефона.

Схватив салфетку, словно парашют, он вскочил и побежал к стойке. Уже у самой кассы он показал ей жестом, что все, что она съела и выпила – за его счет. Наивный мальчик рассчитывал откупиться. Но мышь не может откупиться от змеи. Особенно – от змеи голодной.

А на улице все никак не прекращался дождь. И тогда, окинув рентгеновским взглядом интерьер кафе, она встала.

Несколько лет назад в Гамбурге я видел Queen Mary 2....

Что вам сказать… ее проход по залу был более величественен. И тут с высоты своего роста она увидела меня. И направилась в мою сторону, словно неизбежность поимки ОБХСС расхитителей соцсобственности.

-       Ты куришь трубку? – спросила она на иврите, вздернув брови домиком.

-       Вам зажигалку? – ответил я на русском. (Спасибо тебе, о великий и могучий!)

-       Мммм….  Ты говоришь по-английски? – продолжала она блиц-опрос на иврите.

-       Я говорю по-русски! – оседлал я спасительного конька.

Турель пулемета снова описала круг по залу. В дверях кухни стояла официантка, на груди которой красовался баджик с именем «Оксана». Алый коготь выманил Оксану из ее убежища – спроси его, говорит ли он по-английски?

-       Солнце мое, - скажи ей, что я говорю только по-русски, что я женат, коммунист, скажи ей все, что хочешь… Пусть уходит.

Оксана, с трудом сдержав улыбку, объяснила ей, что «не обломится».

Грустно она отошла на шаг. Постояла, подумала. И в ход был пущен «резерв Ставки Главнокомандующего». Она развернулась вполоборота, взвизгнув высоченными шпильками своих рыбацких, выше колен, сапог, и медленно, очень медленно расстегнула верхнюю пуговицу своей блузы.

Вот оно! Большой театр в действии. Представление начинается. Оксана дернула бармена за рукав, парочка, сидевшая наискосок от меня, замерла с ложками на полдороге ко рту. Неужели «занавес» сейчас откроется?

Не началось! Зритель был не тот. А тот, на кого это представление было рассчитано, не проявил должного интереса. В мой адрес шепотом было процежено ивритское слово, определившее меня в лагерь определенных меньшинств. Ну и что, зато я остался жив и с носом, что весьма не плохо в данной ситуации.

Мне нужно было идти. Я очень хотел посмотреть, как события будут развиваться дальше, но я же «женат, коммунист и тд». Я смел в сумку компьютер, трубку, табак, и ушел. Без аплодисментов и без цветов, ушел в середине спектакля, как неблагодарный зритель.

(фото только для наглядности)

Зато с носом!

вдаль

Стефан Браун – тельавивский L’Astrance. часть 2

Как я уже говорил, окончание одной истории очень часто бывает началом другой. Именно так и случилось со Стефаном Брауном.

Злые языки, которые называли Стефана Брауна за глаза «Люцифером в мехах» даже не подозревали, насколько пророческим окажется это прозвище.  Запомните его, друзья мои – мы еще к нему вернемся.

Итак, меховой салон закрылся. Уж не знаю, скольким песцам и лисам это спасло жизнь, но тель-авивские модницы точно обеднели.

Collapse )

вдаль

Белый город из серого камня

- Что тебя больше всего удивило в Тель-Авиве, – спросил я своего приятеля, впервые приехавшего из
Европы, когда мы в очередной раз спрятались в кафе от палящего солнца.

- Пляжный теннис, – после небольшой заминки ответил он, – эта необычная игра каучуковым шариком.

- И все? Больше ничего необычного в Тель-Авиве ты не видел?

- Город, как город…   шумный, суматошный. Называют его “белым”, а он весь серый…

Как больно мне стало, больно и обидно за любимый город.

- А давай сегодня вместо поднадоевшей охоты за девушками и вместо литров холодного пива, ты все-таки осилишь свою лень, и я, наконец, покажу тебе Тель-Авив? Мой Тель-Авив! Ты увидишь то, чем этот город удивляет, если только поднимешь глаза чуть выше женских коленок! А заодно мы попробуем разобраться, почему белый город стал серым.


Collapse )

вдаль

Двести метров, которые изменили мир.

Границы между странами бывают разными. Бывают границы морские и речные, бывают лесные и горные. Я пересекал границы, проходящие по улице города, пересекал границы, проходящие по мосту над рекой. Границы бывают разными…

В 60-х годах прошлого века Тель-Авив называли Парижем Ближнего Востока. И если Тель-Авив был Парижем, то его les Champs- Élysées – это несомненно улица Дизенгоф. Дизенгоф была и Елисейскими полями и Монмартром одновременно. И самым парижским местом на улице Дизенгоф было. Конечно, кафе «Касит».

Collapse )
вдаль

Ответ на загадку - Кто его знает?

Грустные события нолько отвлекли меня от своевременного ответана загадку.
На фотографии - Михаил Яковлевич (Меир Янкелевич) Дизенгоф. Первым дал правильный ответpaintervic  - с меня пиво...  или мороженное:)
Я открыл только правльные результаты, чтобы те, кто дал не совсем точные ответы не чувствовали себя неловко. Все таки портрет это не очень известен.
вдаль

...чтобы не узнал!

Пурим - один из самых веселых еврейских праздников. И всегда пурим сопровождается красочным карнавалом. "Ад ло еда" - аделояда, так называют это веселое действо. Ад ло еда - чтобы не узнал. Так положено напиться взрослым евреям, чтобы не узнать разницу между словами "Будь проклят Оман» и благословен Мордехай"Collapse )
вдаль

Папа Чебурашки

33 года – знаковая цифра. 33 года сидел на печи русский парень Илюша из города Мурома, 33 года прожил еврейский парень Иешуа из Назарета. 33 года прожили вместе старик со старухою, пока не поймал он золотую рыбку…
33 года простояла у старого здания тель-авивского муниципалитета мозаика-фонтан Нахума Гутмана «Рождение Тель-Авива».  Стояла себе, водой брызгала, и вдруг исчезла.  Исчезла, чтобы после долгих перипетий и хитросплетений обстоятельств и решений,  снова появиться, но уже на новом месте – на бульваре Ротшильда. Зажатая между скребущими песчаные тучи высотками, она стоит сегодня там, в небольшом закутке, между домом 1 и 5 на самом первом бульваре города, где когда-то стоял дом тель-авивской художницы Ционы Таджер. То есть, фактически, бульвар Ротшильда начинается с мозаики Гутмана.

Мозаика Нахума Гутмана возле бывшего здания мэрии Тель-Авива.


Нахум Гутман показывает свою мозаику Ицхаку Рабину во время ее открытия.

Мозаика состоит из 12-ти горизонтальных картин и трех вертикальных. Обо всех я рассказывать не буду – сейчас нас интересует только одна из них.
Вот эта – приезд в Яффо английского мецената Мозеса Монтефиори:

Из дневника Юдит Монтефиори:
Воскресенье, 23 декабря. Они прогулялись по имению Шелковой компании, которую они уже посещали в начале осени. С тех пор было пересажено (подготовлено) около 3000 молодых деревьев, были возведены новые стены, вырезаны канавы и земля, подготовленная для приема французских и неаполитанских кустарников. Они были
разочарованы, узнав, что продажа садовых изделий едва ли принесла достаточно средств, чтобы покрыть расходы, связанные с отправкой на рынок, настолько многочисленны и дешевы были фрукты и овощи там. Апельсиновые деревья были очень дешевыми. Они почти ломались под тяжестью их  грушевидных плодов. И тогда была закуплена для Яффы еще одна партия этих деревьев.

Так супруга и соратница сэра Мозеса Монтефиори рассказывает о том, как посылались в Яффо саженцы апельсиновых деревьев из Андолусии. Я не случайно выбрал именно этот отрывок. Прошу прощения за мой корявый перевод. Только тут Юдит рассказывает о необычном виде этих апельсинов – грушевидные.
Вот такие:



Но историю яффских апельсинов я уже рассказывал вот тут, поэтому повторяться не буду.  Мы двинемся по бульвару Ротшильда дальше, в самый его конец. Здесь, на площади Культуры, стоит необычная скульптура работы Менаше Кадишмана.  Официально эта композиция называется «Солнце встает». Но русскоязычные жители Тель-Авива давно называют его памятником Чебурашке. Почему? А наклоните голову чуть влево. Голова и два больших уха.

Согнце встает. М. Кадишман

Какая связь между Гутманом, Монтефиори, Кадишманом и Чебурашкой?
Тогда еще одна цитата:
В одном густом тропическом лесу жил да был очень забавный зверёк. Звали его Чебурашка. Вернее, сначала его никак не звали, пока он жил в своём тропическом лесу. А назвали его Чебурашкой потом, когда он из леса уехал и встретился с людьми. Ведь это же люди дают зверям имена. Это они сказали слону, что он слон, жирафу — что он жираф, а зайцу — что он заяц.
Но слон, если бы подумал, мог бы догадаться, что он слон. Ведь у него же очень простое имя! А каково зверю с таким сложным именем, как гиппопотам? Поди догадайся, что ты не ги-потам, не по-потам, а именно гип-по-по-там.
Так вот и наш зверёк; он никогда не задумывался над тем, как его зовут, а просто жил себе да жил в далёком тропическом лесу. Однажды он проснулся утром рано, заложил лапы за спину и отправился немного погулять и подышать свежим воздухом.
Гулял он себе, гулял и вдруг около большого фруктового сада увидел несколько ящиков с апельсинами. Не долго думая, Чебурашка забрался в один из них и стал завтракать. Он съел целых два апельсина и так объелся, что ему трудно стало передвигаться. Поэтому он прямо на фруктах и улёгся спать.
Спал Чебурашка крепко, он, конечно, не слышал, как подошли рабочие и заколотили все ящики. После этого апельсины вместе с Чебурашкой погрузили на корабль и отправили в далёкое путешествие.
Ящики долго плавали по морям и океанам и в конце концов оказались во фруктовом магазине очень большого города. Когда их открыли, в одном апельсинов почти не было, а был только толстый-претолстый Чебурашка.
Продавцы вытащили Чебурашку из его каюты и посадили на стол. Но Чебурашка не мог сидеть на столе: он слишком много времени провёл в ящике, и у него затекли лапы. Он сидел, сидел, смотрел по сторонам, а потом взял да и чебурахнулся со стола на стул. Но и на стуле он долго не усидел — чебурахнулся снова. На пол.
— Фу-ты, Чебурашка какой! — сказал про него директор магазина. — Совсем не может сидеть на месте!
Так наш зверёк и узнал, что его имя — Чебурашка. (Э. Успенский)

кадр из мульфильма

А теперь выводы.  Чебурашку в ящике привезли морем из жаркой страны, в которой растут апельсины.  В СССР продавались яффские апельсины. Помните – с наклейкой «Jaffa»?

Значит, ящик с Чебурашкой приехал из Яффо.
А так как эти апельсины попали в Яффо благодаря сэру Мозесу Монтефиори, значит он и есть крестный отец Чебурашки. То есть, хотя бы один родственник Чебурашки нашелся.

ПС: Кстати, именно благодаря своему яффскому происхожению, Чебурашка объявлен почетным жителем Тель-Авива.
вдаль

Пять дней в Риме - часть вторая, Ватикан!

           День второй. Хоть и хотелось поспать, но цель оправдывает все. Судя по карте, до Ватикана предстоял долгий путь – на противоположную сторону Рима. На метро я доехал до станции Ottaviano. А там уже просто спустился по одноименной улице до самого Ватикана. И хотя до открытия музеев оставалось еще полчаса, я уткнулся в хвост длиннейшей очереди.
Collapse )