Category: армия

вдаль

Выборы

Выборы, выборы, кандидаты… (с)

В далеком 1980-м году меня призвали в Советскую Армию.  Я мог бы написать – я пошел в Армию, но это было бы не честно. Я не пошел, меня забрали. 

Идти в стройбат инженером, как мне предлагали, я отказался, и, волею судьбы, попал в «учебку» — отдельную сержантскую школу разведывательно-диверсионных войск Прикарпатского военного округа, расположенную в Садгоре – пригороде города Черновцы (или Черновицы), да простят меня знатоки.

О всех перипетиях начала службы я расскажу как-нибудь в другой раз, а сейчас, за сутки до дня «В», именно об этом и хочу рассказать.  

Служба в «учебке» имеет свои плюсы и минусы.  Плюс – там не бывает дедовщины.  Все призываются в один «сезон» и служат вместе до окончания срока обучения. После окончания и получения сержантских погон, все отправляются в войска, для прохождения дальнейшей службы, а в «учебку» набирают новых солдат.

Минус – служить там не просто. Готовят там «младших командиров». То есть нагрузка очень высока, командиры зверствуют, а сержанты, которые проводят с солдатами по 24 часа в сутки, не дают ни секунды передышки. Но и это все отдельная история.

Я призвался в начале мая 1980-го года.  На Параде Победы я шагал в военной форме.  И в конце мая произошло событие, которое я помню до сих пор. 

Наша учебка была батальоном, то есть четыре учебные роты, по три взвода, в каждом – по три отделения по 10 человек. С сержантами-инструкторами нас было около 380 человек. Незадолго до моего призыва в батальон прислали нового «комиссара» – заместителя командира батальона по политической части, в простонародье – «политрук» или «полЛИТРук».  Молодой капитан, которого, как у нас говорили, сослали к нам из Киева за какую-то провинность. И он решил устроить у нас образцово-показательную комсомольскую часть. А в то время комсомольцами, конечно, были многие, но не все. Были у нас солдаты из Средней Азии, Кавказа, Закарпатья, Крайнего Севера, которые с трудом говорили по-русски и от комсомола были также далеки, как я от пингвинов Антарктиды. Комиссар решил, что 100 процентов состава должны быть комсомольцами. А для этого нужно было избрать «ячейку». То есть, каждый взвод должен выбрать комсорга, из этих комсоргов, коих будет 12, будет избран комсорг батальона.

И вот начинается «предвыборная компания».  На собрании взвода, куда все мы пошли с огромным удовольствием (это лучше бегать по полосе препятствий) командир в звании старшего лейтенанта, объяснил нам, как будут проходить выборы.

— значит так, щенки, мать вашу….  Выборы будут свободны – у нас свободная страна социализма. Выбирать можно всех. Я сейчас расскажу, кого нельзя. Нельзя Брестовицкого – он еврей.   Нельзя Мухаммедова и Саидова – они не говорят по-русски.  Перебейгора и Мунтян тоже не могут быть – у них были залеты (один напился в карауле, второй убегал в самоволку). Короче, все вы – бестолковое быдло, поэтому я говорю вам – выбирайте сержантов.  У нас три сержанта, и я предлагаю выбрать командира второго отделения сержанта Герасимова – он служит уже полтора года, знает все и всех. Все ваши «нычки» (места, куда солдаты прячут вещи, запрещенные к использованию в армии, алкоголь, карты и тд) он знает, кто как дышит – знает.  Так что вы можете выбрать кого угодно, но я свое слово сказал.

Выборы проходили забавно….  Каждый писал имя «кандидата» на клочке бумаги, и отдавал этот клочок командиру роты. Командир проверял, что там написано, и записывал это в протокол.

Я служил во втором отделении. Поэтому против Герасимова проголосовать не мог, иначе я бы до конца службы не вылез из нарядов. И я написал на бумажке имя… командира взвода.  Мы понимали, что офицеров нельзя, но ведь это никто не сказал.

Когда я отдал свою бумажку офицеру, он, прочитав свою фамилию, был приятно удивлен, и, улыбнувшись, показал глазами на дверь – свободен!

Вот так проходили эти выборы. Выбирали того, кто лучше знает «нычки»!

ПС:  Никаких выводов из моего рассказа делать не надо! То, что я публикую его за день до выборов – не более чем забавное совпадение.

Originally published at ...я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

promo tomcat61 august 24, 2013 15:22 92
Buy for 100 tokens
История из жизни. Самолет израильской авиакомпании летит по маршруту Тель-Авив -Верона. Из 160 пассажиров - около 120 это религиозные евреи, явно сефарды, с многочисленными детьми. Дети носятся по самолету, их мамы и папы орут на детей и перекрикиваются друг с другом. Короче, табор уже ушел в…
вдаль

Хочешь питу из Яффо?

Часть 1

Мой любимый город Тель-Авив… Веселый, бурлящий, жизнерадостный. Но Тель-Авив не всегда был таким.  До провозглашения государства Израиль, жизнь жителей этого «неспящего» города была больше похожа на современный образ жизни жителей некоторых еврейских поселений Иудеи и Самарии. Трудно поверить, но в период с ноября 1947-го по конец 1948-го даже элементарная поездка из Тель-Авива в Холон на пассажирском автобусе была достаточно опасным предприятием. Такие автобусы часто сопровождались эскортом бронированных автомобилей. В основном нападения на евреев осуществлялись арабскими жителями Яффо. 
Яффо. Это сегодня Яффо – часть Тель-Авива. «Тель-Авив минус Яффо» шутят старожилы города, имея в виду официальное название города — Тель-Авив – Яффо. Но так было не всегда.  По плану ООН от 29-го ноября 1947-го года о создании двух государств – еврейского и арабского – Яффо должен был стать арабским городом в черте еврейского государства. Ну а как же иначе, если в 1947-м году в городе проживало 85 тысяч арабов и около 10 тысяч евреев и христиан неарабского происхождения – армян, греков, русских и тд.
Большая часть из 85-ти тысяч поддерживали нормальные отношения с евреями. Но были и те, кто воспринял решение ООН, как объявление войны. И не прошло и 24-х часов с момента объявления ООН, как в Яффо были сформированы снайперские отряды.  Той же ночью, с 29 на 30 ноября, они заняли крыши верхние этажи всех высоких зданий Яффо и близлежащего поселения Маньшия. И начиная со следующего утра 30-го ноября, жизнь в Тель-Авиве изменилась. Кроме протяжных криков муэдзина, по утрам из Яффо теперь доносились выстрелы снайперов.  Каждое утро Тель-Авив замирал, жители города, встречаясь, спрашивали друг друга: “Ну? А как сегодня?»
1100 человека были ранены или убиты арабскими стрелками всего за пять месяцев.  И это не могло не беспокоить ни гражданских, ни военных.  Командование еврейских военных отрядов (Армия Обороны Израиля пока существует только в планах) не раз планировало легитимный ответ, но шли бои по всей стране, перед бойцами ставили более важные задачи – надо было выжить.
«Национальная военная организация» (далее в тексте – ЭЦЕЛЬ, Иргун Цваи Леуми) возглавляемая Менахемом Бегиным приняла решение – выбить из Яффо арабов! Может не всех, может только снайперов, но ответная реакция должна была последовать.
Однако, принять решение и выполнить, это совсем не одно и то же. Для выполнения такой задачи нужны были люди, оружие, боеприпасы, информация, условия и еще много всего. В тонкости военного дела вдаваться нет смысла.
Люди были. Их было мало, но они были преданны, были тверды и целеустремлены. А вот оружия не хватало.  Иногда бойцы ЭЦЕЛЬ выходили на задание с одной винтовкой на троих, в которой было всего пару патронов.  И нехватка оружия была серьезной проблемой.
Именно по этой причине ЭЦЕЛЬ перед планируемой атакой на Яффо предпринял две операции, целью которых было… выкрасть оружие у британцев. Что поделаешь, оружие в магазинах не продавалось.
6-го апреля 1948-го года несколько бойцов ЭЦЕЛЬ, в совершенстве владевших английским языком и переодетые в английскую военную форму въехали на двух бронированных машинах на британскую военную базу, расположенную возле Пардес-Ханы (сегодня это лагерь 80 – махане 80). Броневики они угнали тем же утром из ремонтной мастерской в Хайфе. Они спокойно подъехали к задним воротам одного из оружейных складов, и, сломав замки ворот, начали загружать в машины оружие. Они успели загрузить 62 винтовки, 21 пулемет «Брен», 39 автоматов (пистолет-пулемет), противотанковые минометы «Пиат», и довольно большое количество боеприпасов к этому оружию. Бойцы даже успели загрузить одну запасную гусеницу для бронемашины. Конечно же такая «операция» при свете дня не могла пройти незамеченной.  Когда британский патруль их обнаружил, завязалась перестрелка. К патрулю на помощь подоспели британские солдаты. Но место вторжения на склад было выбрано бойцами ЭЦЕЛЬ не случайно. Два близко расположенных друг к другу склада образовывали длинный и узкий коридор, который хорошо простреливался подпольщиками.  В результате перестрелки было убито семь британских солдат, и один офицер в чине подполковника и только один боец ЭЦЕЛЬ был смертельно ранен. Все остальные подпольщики выбрались с базы на захваченных бронемашинах с оружием целыми и невредимыми. Но и этого было слишком мало для того, чтобы начать атаку на Яффо.
17-го апреля того же, 1948-го года, бойцы ЭЦЕЛЬ провели одну из самых смелых своих операций по захвату оружия.  Этой операции предшествовала длительная подготовительная работа по сбору информации и подготовке участников. И около полудня возле Шуни, в небольшой роще собрались 120 бойцов и 70 автомобилей под командованием «Гиди» — Амихая Паглина, готовых перевозить оружие и амуницию.  На 41-м километре железной дороги из Хайфы, под рельсы был заложен небольшой заряд. Когда поезд, перевозивший британское оружие, поравнялся с ним, раздался взрыв, которой повредил полотно железной дороге и вынудил состав остановиться.  Бойцы ЭЦЕЛЬ открыли предупреждающий огонь, призывая охранную роту, сопровождающую состав, сдаться и покинуть вагоны. Но британские солдаты оказались не робкого десятка и открыли ответный огонь. Когда число погибших бойцов с каждой стороны достигло 3-х (два британских солдата и сержант, и три бойца ЭЦЕЛЬ), Амихай Паглин пригрозил британцам, что взорвет состав со всем находящимся на нем оружием. И тогда командир охранной роты согласился на предложение «Гиди», и британцы покинули состав. Бойцы ЭЦЕЛЬ оказали раненным британцам необходимую медицинскую помощь и начали погрузку оружия в свои грузовики. Некоторые из участников этой операции потом вспоминали, что некоторые британские солдаты сами вызвались помочь в погрузке оружия, видимо для того, чтобы подпольщики побыстрее уехали. Больше в этой операции никто не пострадал, а запасы вооружения ЭЦЕЛЬ существенно пополнились. Главной целью этой атаки на поезд были мины для трехдюймовых минометов, которых было похищено более 6000 штук. Кроме того, было похищено большое количество патронов для винтовок и пулеметов и несколько десятков минометов. Все оружие и боеприпасы были спрятаны в подвалах винодельни в Зихрон Якове.
Вот теперь можно было начинать подготовку к атаке. 600 бойцов, прошедших специальную подготовку, собрали в лагере «Махане Дов» (лагерь, названный в честь героя Дова Грунера, казненного англичанами), который располагался в Рамат Гане, там, где сейчас находится квартал Кирьят Борохов.
В эти страшные дни апреля 1948-го года тель-авивский родильный дом доктора Ицхака Фройда, который находился в доме Шимона Мизрахи на улице Иегуда Ха-Леви 9 был эвакуирован.  Район улицы Иегуда Ха-Леви располагался слишком близко к Яффо и к Маньшии и подвергался постоянным обстрелам сто стороны арабских отрядов. И тогда начальник медслужбы ЭЦЕЛЬ Нафтали Френкель (подпольный псевдоним «Доктор») создает там настоящий госпиталь. Во дворе дежурило несколько машин скорой помощи, специально оборудованных для того, чтобы вывозить раненных прямо с поля боя.
24-го апреля 1948-го, на закате, на центральной площади лагеря «Дов» был устроен последний парад. 600 бойцов ЭЦЕЛЬ, вооруженные 180-ю винтовками, 400-ми автоматами «Стэн», 35-ю пулеметами были готовы к атаке. В их распоряжении было 4 бронемашины, 2 крупнокалиберных миномета и несколько ручных противотанковых ружей и минометов. 2000 ручных гранат были розданы только тем, кто уже имел боевой опыт.
Парад принимал Амихай Паглин «Гиди» и Менахем Бегин. Бегин и открыл парад своей речью:
«Бойцы Иргуна!
Мы выходим на захват Яффо. Мы выходим на бой, имеющий одно из самых решающих значений для свободы Израиля. Посмотрите — кто стоит перед вами. Запомните тех, кого вы видите за собой. Впереди нас ждет враг, жестокий и беспощадный. За нами – наши родители, братья, дети. Стреляйте метко, экономьте боеприпасы, не проявляйте жалости к врагу, как он не проявляет жалости к народу нашему. Проявляйте сострадание к женщинам. Если кто-то поднял руки, желая сдаться, спасти свою жизнь – он ваш пленный, не трогайте его. 
В бой вас ведет командир округа с большим боевым опытом. Запомните флаг над нами. Вперед! У нас только один путь
Речь была недолгой, других выступлений не было. Сразу после проверки вооружения, бойцы сели в автомобили, и колонна отправились в Тель-Авив. Уже в сумерках они прибыли к школе «Альянс» в Неве Цедеке (сегодня это центр Сюзан Делаль). Там по плану должен быть расположиться штаб атакующих. Из-за того, что телефонная связь еще не было готова, было решено отложить атаку на 9 утра следующего дня.
«…по плану мы должны были начать атаку ночью. Но затянувшийся военный совет на базе «Дов» изменил все планы. Когда бойцы прибыли к линии фронта, солнце уже опустилось, а еще нужно было провести инструктаж, проверить солдат и вооружение, расставить минометы и обеспечить связь.  Да, начинать надо было не с минометов, а с телефонов» — рассказывал о том, как проходил бой за Яффо Йоси (Йоске) Нахмияс, в 48-м году командир одной из рот «ЭЦЕЛЬ», а сегодня один из внештатных сотрудников музея «Бейт Гиди».
Йоске вспоминал: «Отряд связистов, которым командовали А. Вайцнер и А. Молчиновский, установил переносную телефонную станцию рядом со школой (школа Альянс) и прямо под носом у арабов, растянул сети телефонных линий. В их задачу входило также обеспечение связью отряды Иргуна, готовящиеся к атаке. К каждому такому отряду был придан связист, и Молчиновский сам проверил, что все друг друга понимают (далеко не все бойцы ЭЦЕЛЬ свободно говорили на иврит).
Утром подтянулись минометчики – Давид Брик (Чанки) и Цви Альтшуллер (Йоханан). Мы успели сварить кофе, пока Альтшуллер и Чанки рисовали что-то на карте.  Мочиновский подошел к нам, взял чью-то недопитую чашку, молча отхлебнул и сказал: «В 9!». Через пару минут Гиди вызвал к себе всех командиров рот и разъяснил задачу.»
Тут я бы хотел сделать «лирическое отступление».  У читателя уже должен был возникнуть разумный вопрос – а с кем собирались сражаться бойцы ЭЦЕЛЬ?
По решению ООН от 29-го ноября 1947-го года Яффо должен был оставаться арабским городом на территории создаваемого еврейского государства. Для поддержания порядка в городе по приказу британского командования с 1-го декабря 1947-го года по 30-е июня 1948-го было оставлено две роты пехотинцев 2-го батальона 3-го полка 1-й дивизии Ирландских Королевских Стрелков (RoyalIrishFusillers). Постоянным лагерем этого полка была британская военная база Тель Литвински, сегодня это база Тель Ха-Шомер. Этот батальон еще в марте выставил укрепленные заградительные посты возле депо яффской железнодорожной станции и от нее до самого моря между Яффо и Маньшией. К началу апреля, кроме упомянутых двух рот в Яффо находилась охранная рота штаба того же 3-го полка (это была неполная рота – около 20 человек). Всего британцы насчитывали чуть более 80 человек под командованием офицера в чине майора.  В его распоряжении было 6 бронемашин, вооруженных 2-х или 6ти дюймовыми противотанковыми пушками. Кроме ирландских стрелков в Яффо оставался небольшой гарнизон британской полиции – 4 офицера и 35 полицейских. Были еще и арабские полицейские из состава британской полиции, но их количество не известно, так как часть из бежала уже при первых выстрелах, а позже к ним присоединились арабские городские полицейские, из подразделений автоинспекции и службы порядка.  Все британские военные, за исключением патрулей, были сосредоточены в двух местах – в мастерских железнодорожной станции и в здании Отдела Особых Расследований британской полиции (C.I.D.) на улице Мустааким, сегодня это улица Эйлат 14.
В задачу этих подразделений британской армии и полиции входило сохранение мира и спокойствия в Яффо и на границе с Тель-Авивом. Но в течение нескольких месяцев, пока арабские снайперы вели обстрел Тель-Авива с крыш и минаретов Маньшии и Яффо, британцы практически не мешали им в этом. Поэтому вполне понятен гнев евреев, которые закономерно считали, что британцы на стороне арабов. И если у подразделений Хаганы и Пальмаха были некие директивы, ограничивающие применение «живого» огня против британцев, у ЭЦЕЛЬ таких ограничений не было. И накануне атаки на Яффо «Гиди» говорил, что, если в вас стреляют – стреляйте в ответ, только точнее.
Вот такой расклад вооруженных сил был в апреле 1948-го года в Яффо. (Документы из архива британской армии предоставлены профессором Йоавом Гельбером).

Амихай Паглин — Гиди

захваченное пулеметное гнездо

карта боевых действий

Продолжение-2
Продолжение-3

Originally published at ...я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

вдаль

Хочешь питу из Яффо? продолжение-2

Часть 3
День третий


Третий день атаки, 27-е апреля 1948-го года, так же был начат с артподготовки. Минометы, которых теперь было не два, а восемь, вели прицельный огонь с 7 утра. К 9 утра разведчики заметили некоторое оживление на стороне противника – арабские отряды готовились к атаке. Но прошел час, потом еще и еще, а атаки все не было.  После полудня и минометы снизили интенсивность обстрела, словно показывая противнику, что делают это скорее по инерции.  Противник успокоился и уже не ждал атаки. И в 15 часов бойцы ЭЦЕЛЬ поднялись в бой, и начали пробиваться сквозь здания, применяя тактику «Гиди». Бой длился всю ночь, и новая тактика принесла свои результаты – к 7 утра 28-го апреля солдаты вышли к берегу моря, отрезав Маньшию от Яффо.  Сразу же начались обыски в домах Маньшии. Всех вооруженных людей задерживали, оружие конфисковали. Всего было взято в плен около 50 человек, которых арестовали с оружием в руках. Всех их препроводили в специально подготовленное здание в квартале Керем Тайманим – в здании были установлены решетки и металлические двери. Через две недели, с созданием ЦАХАЛя (Армии Обороны Израиля) всех военнопленных перевели в специально созданный для этого лагерь. 
А бои тем временем продолжались. После короткой перестрелки, несмотря на поддержку британцев, была захвачена мечеть Хасан Бек. Бойцы ЭЦЕЛЬ сразу же получили приказ командования – мечеть не трогать. Но на верхушке минарета все-таки был повешен еврейский флаг.Collapse )
вдаль

Хочешь питу из Яффо? продолжение

Часть 2.
Первый день.


Ровно в 9 утра Альтшуллер неспешно опустил расстегнул ремешок наручных часов, и опустил их в карман брюк.
- Огонь! – раздалась его команда. Альтшуллер был похож в этот момент на Наполеона, словно за ним стоял целый полк крупнокалиберных пушек, а не два 3-дюймовых миномета! Первые мины улетели в сторону мечети Хасан Бек. Никакой точной наводки не было, просто минарет этой мечети был виден из любой точки. И, конечно, это очень разозлило арабских жителей Маньшии и Яффо. Уже потом говорили, что тот первый залп по мечети был единоличным решением самого Альтшуллера, но кто это может сегодня проверить.
После часа артобстрела, две роты Эцель выдвинулись из школы «Альянс». Рота под командованием Элиягу Каца «Эли» двинулась вдоль улицы Зераха Барнета, а рота под командованием Элиягу Темлера «Иешуа» двинулась в южном направлении, вдоль улицы Ешиват Виложни, к железнодорожной станции. Каждая из рот была укомплектована тремя взводами, состоящими из трех отделений по 6 человек каждый.Солдаты двигались перебежками, когда один двигается, а остальные прикрывают огнем.Collapse )
вдаль

Хочешь питу из Яффо?

«Тель-Авив минус Яффо»
Часть 1

Мой любимый город Тель-Авив… Веселый, бурлящий, жизнерадостный. Но Тель-Авив не всегда был таким.  До провозглашения государства Израиль, жизнь жителей этого «неспящего» города была больше похожа на современный образ жизни жителей некоторых еврейских поселений Иудеи и Самарии. Трудно поверить, но в период с ноября 1947-го по конец 1948-го даже элементарная поездка из Тель-Авива в Холон на пассажирском автобусе была достаточно опасным предприятием. Такие автобусы часто сопровождались эскортом бронированных автомобилей. В основном нападения на евреев осуществлялись арабскими жителями Яффо.
Яффо. Это сегодня Яффо – часть Тель-Авива. «Тель-Авив минус Яффо» шутят старожилы города, имея в виду официальное название города - Тель-Авив – Яффо. Но так было не всегда.  По плану ООН от 29-го ноября 1947-го года о создании двух государств – еврейского и арабского – Яффо должен был стать арабским городом в черте еврейского государства. Ну а как же иначе, если в 1947-м году в городе проживало 85 тысяч арабов и около 10 тысяч евреев и христиан неарабского происхождения – армян, греков, русских и тд.Collapse )
вдаль

Все, что между… или баланс сил в отдельном батальоне

Давно это было. Так давно, что имен я уже и не помню. Но имена здесь абсолютно не важны.

После учебки (сержантская школа), меня, молодого сержанта, отправили в «войска». То есть, в действующую армию. Служба в учебке очень отличается от службы в обычной части. Прежде всего в учебке нет дедовщины, все солдаты набираются в школу одновременно и заканчивают ее одновременно.  А вот в части мне пришлось столкнуться со всеми «прелестями» дедовщины, власти старослужащих.  Единственный еврей на весь батальон, молодой сержант, да еще и с высшим образованием, я был как красная тряпка для целого стада разъяренных быков.  Если бы все те, кто хотел растерзать меня в первые дни службы, не конфликтовали еще и между собой… Ох, возможно никому было бы сейчас писать эти строки.

Но как то мне удалось выдержать первые несколько дней.  А дальше пришлось постигать все искусство закулисных игр.  «Придворные интриги» отдельного батальона инженерной разведки вполне могли стать основой для сценария увлекательного фильма не хуже «Ликвидации». И, постепенно, я разобрался во всех перипетиях и запутанных взаимоотношениях офицеров, «дедов» и молодняка.

Collapse )

вдаль

Памятник турецким пилотам

Если ехать по 92-й дороге восточнее озера Кинерет, недалеко от поворота на кибуц Ха-Он есть указатель с очень необычной надписью – «Памятник турецким пилотам».  Турецкие пилоты? В Израиле? Памятник?   Да, все именно так, и это действительно памятник с очень необычной историей. И началась эта история давно и очень далеко.

Collapse )
вдаль

"Добрым словом и револьвером вы можете добиться большего, чем одним только добрым словом."

"Добрым словом и револьвером вы можете добиться большего, чем одним только добрым словом." Эту фразу приписывают и полковнику Кольту и гангстеру Аль Капоне. Но на самом деле ее автор - американский комик Ирвин Кори. И именно потому, что ее автор - комик, смысл совершенно меняется.
В последнее время все чаще на страницах "тырнета" мне попадаются разговоры, рассуждения о том, что доброта - это плохо. Милосердие - это признак слабости. Жалость - это трусость. Люди становятся более жестокими? "Все украинцы - антисемиты!" "Все русские - антиукраинисты!" Всех убить, посадить, закопать.
Откуда такая жестокость? На экранах кино и ТВ я еще могу понять - там за нее платят. Но откуда жестокость у обычных обывателей? Откуда призывы "убить" у людей, которые оружие видели только в кино? Почему вы считаете, что быть добрым, милосердным, это значит быть слабым?
Я - за доброе слово! Причем, в отличии от многих, к моему огромному сожалению, мне приходилось в моей жизни прибегать к убеждению оппонентов с помощью оружия. И я вовсе этим не горжусь.
Я - за то, чтобы отпустить тысячу "плохих", чтобы спасти жизнь одному"хорошему". И пусть этот "хороший" и не заслужил это, но его мама заслужила увидеть сына живым.
Я - за то, чтобы НЕ наказать десять виноватых, вместо ошибочного наказания одного НЕВИННОГО.
Я за доброту и милосердие.
"И милость к падшим призывал." - эта цитата мне нравится больше, чем первая!!!!
вдаль

"Не хочешь бегать - тренируй память!" (с)

 Так уж сложилась моя жизнь, что пришлось мне отслужить в Советской Армии.  Полный срок, что называется, «отмотал». Но отчасти мне, все-таки, повезло – я сразу попал в «учебку» (учебная часть, где готовили сержантов). Находилась эта учебная часть в пригороде Черновцов (или Черновиц) – в поселке Садгора, и готовили там сержантов для разведподразделений.  До армии я занимался спортом, причем не шахматами – у меня был КМС по велоспорту, и, как выяснилось, я неплохо стрелял. Фамилия «Брестовицкий» звучит не очень по-еврейски, или офицеры, которые отвечали за новый призыв, перепились и не заглянули в личное дело, ну я уж не знаю, как это случилось… но в первые несколько дней никто не знал, что я – еврей!  Да и я не бегал с лозунгом «отпусти народ мой!». Поэтому к главному комиссару части меня вызвали лишь дня через два после принятия воинской присяги.Collapse )
вдаль

Почему я люблю Тель-Авив...

Почему я люблю Тель-Авив?
24 года я задаю себе этот вопрос. Здесь, в Тель-Авиве, нет Стены Плача, нет Храма Гроба Господня, нет Аль-Аксы.  И Средиземное море в Тель-Авиве ничем ни отличается от моря в Натании, Ашдоде или Хайфе.
Здесь очень влажно летом и дуют сильные ветра зимой.  Здесь много, слишком много машин и слишком мало парковочных мест для них.
Здесь очень дорогие квартиры (и их все равно не хватает).
Здесь очень шумно и даже ночью можно попасть в пробку.
Здесь целых два порта, и ни в один из них не заходят корабли.
Здесь множество заброшенных зданий, кучи мусора на улицах и бомжи, от которых улицы не становятся лучше.
Здесь...  да вы и сами знаете этот город.
Так почему же я его так люблю?
Потому, что только в Тель-Авиве во время сирены люди, сидящие за столиками кафе прямо под открытым небом, не встают и не бегут. И не потому, что они не боятся - боятся. Но они верят, что город их защитит.
Только тут портрет любавического ребе размером 3Х4 метра соседствует с радужным флагом гомосексуальных сообществ на стене одного и того же здания, и никого это не удивляет.
Только тут демонстрации протеста левых против правых и правых против левых на площади у израильского театра "Габима" (созданного в России) в своем апогее почти переходящие в драку, в перигее заканчиваются тем, что все сообща скидываются на подарки солдатам, находящимся сейчас в Газе.
Только здесь, собирая эти самые подарки, здоровенные накачанные парни кладут в коробки шоколадки, а их мамы - презервативы. А потом к ним подходят бабушки, даже, скорее, прабабушки, с номерами на запястье, и в те же коробки кладут...  цветы. Живые цветы. Вместе с ними подходят мудрые прадедушки, судя по всему - ветераны Пальмаха, и кладут в коробку наборы инструментов для мангала. Они, прадедушки, знают...
Меня "убила" в хорошем смысле девочка лет четырех, которая принесла в машину с подарками пакетик ЕДЫ ДЛЯ ЩЕНЯТ!!!!   "У солдат ведь есть собачки" - объяснила она волонтерам. И никто не смог ей отказать.
Здесь фалафельщик кричит солдату:" Хаяльчик (солдатик - иврит) - возьми порцию. Цфоним (жители северного Тель-Авива, более богатые и более левые) за тебя заплатят!"
Туристы, гуляющие в Яффо, во время сирены никуда не бегут, а подходят к дежурящим там телевизионщикам из Германии и рассказывают им...  Нет, не про войну и не про ракеты!  Про хумус!!!
А на лавках яффских арабов развеваются израильские флаги.
Полицейский-араб смеется над левыми.
Молодые ешиботники из Бней-Брака собирают по карманам мелочь у входа в больницу Ихилов и отдают явному "голубому", собирающему деньги на подарки солдатам.  От квитанций отказываются...
Водитель автобуса компании "Метрополин" останавливается в 50 метрах от остановки (неслыханный случай) и сам спрашивает солдат - куда им нужно ехать.  Честно говоря - этот случай удивил меня больше всего!
В магазине "дерех ха-яин" (винная дорога) продавец, завидя на улице солдат в форме и с большими рюкзаками, знаками спрашивает - вы на Юг?  Получив утвердительный ответ, он выносит им бутылку "столичной" водки.
И при этом в городе звучит музыка, люди продолжают улыбаться друг другу просто так.
Девушки одевают юбки еще короче, а парни ходят в шортах еще смешнее.
На остановке один подросток с завистью рассказывает другому, что брат приятеля одноклассника его соседа из Ашкелона нашел осколок "Касама". И второй завидует и ему и тому далекому ашкелонцу.  "У нас не найдешь - полиция очень быстро приезжает!"
Я так и не понимаю, за что я люблю этот город.  Просто за то, что он есть!